Listen to a podcast, please open Podcast Republic app. Available on Google Play Store and Apple App Store.
Mar 20, 2019
Большое спасибо за работу
Vladimir
Oct 5, 2018
Аудиоверсии главных текстов «Медузы». Расследования, репортажи, разборы и другие материалы — теперь и в звуке.
Episode | Date |
---|---|
Как Кремль репетирует выборы в Госдуму
|
Sep 06, 2024 |
Почему в Венеции и Барселоне протестуют против наплыва туристов?
|
Sep 06, 2024 |
Дело олимпийского чемпиона Андрея Перлова. Его могут посадить на шесть лет
|
Sep 05, 2024 |
Украина хочет исключить из-под юрисдикции Международного уголовного суда своих граждан. Это законно?
|
Sep 05, 2024 |
Монголия не арестовала Путина (хотя должна была). Ее накажут?
|
Sep 04, 2024 |
Как российские власти борются со старением
|
Sep 03, 2024 |
Россия нанесла удар по Полтаве. Десятки погибших, сотни раненых. Главное
|
Sep 03, 2024 |
В Израиле 500 тысяч человек вышли на улицы с требованием освободить заложников, захваченных ХАМАС. Главное
|
Sep 02, 2024 |
Сколько лет тюрьмы грозит Дурову? Его вину вообще реально доказать?
|
Aug 30, 2024 |
Что известно о Николае Дурове, брате основателя Telegram
|
Aug 29, 2024 |
Павла Дурова освободили под залог и запретили покидать Францию. Главное
|
Aug 29, 2024 |
Краткая история Telegram. Как он изменился за 11 лет?
|
Aug 28, 2024 |
Телеграм на войне. Он и правда важен для российской армии?
|
Aug 28, 2024 |
Как Apple, Google и TikTok сотрудничают со спецслужбами
|
Aug 27, 2024 |
Почему курс доллара и евро так резко меняется? И что будет с рублем?
|
Aug 27, 2024 |
Россия атаковала Украину сотнями ракет и дронов. Главное
|
Aug 26, 2024 |
Как кремлевская «фабрика мысли» придумывает «образ будущего» для России
|
Aug 26, 2024 |
Захват заложников в колонии под Волгоградом. Главное
|
Aug 23, 2024 |
Жизнь и смерть Евгения Пригожина — бизнесмена, политика, авантюриста
|
Aug 23, 2024 |
Порнозависимость. Как от нее избавиться?
|
Aug 23, 2024 |
Как Европа адаптируется к аномальной жаре?
|
Aug 22, 2024 |
Закон о майнинге в России. Что теперь можно и нельзя делать с криптовалютой?
|
Aug 22, 2024 |
Как защититься от срочной службы? Аудиоверсия инструкции, которая может спасти вам жизнь
|
Aug 21, 2024 |
Как Кремль готовит россиян к тому, что бои в Курской области, — это «новая нормальность»
|
Aug 21, 2024 |
Вирус Оропуш и правда опасен для жизни? Как не заразиться?
|
Aug 20, 2024 |
Алкогольная зависимость у женщин. Отвечаем на главные вопросы об этом
|
Aug 20, 2024 |
Последствия замедления и вероятной блокировки YouTube в России. Интервью журналиста Дмитрия Колезева
|
Aug 19, 2024 |
Павел Кушнир — пианист, погибший в СИЗО после голодовки. Вот его история
|
Aug 16, 2024 |
Почему высокоскоростную железную дорогу Москва — Петербург не могут построить уже 30 лет?
|
Aug 16, 2024 |
Как группа украинских офицеров придумала подорвать «Северные потоки»
|
Aug 15, 2024 |
Запрет треш-стримов. Власти приняли еще один закон, удобный для репрессий
|
Aug 15, 2024 |
Жители и волонтеры — о том, что происходит в Курской области спустя неделю после вторжения ВСУ
|
Aug 14, 2024 |
Signal заблокировали в России. Как теперь им пользоваться? И как еще можно обезопасить переписку?
|
Aug 14, 2024 |
Пабло Гонсалес — кремлевский шпион, который под видом журналиста внедрился в российскую оппозицию
|
Aug 13, 2024 |
«Иноагентов» и «нежелательных» станет больше? Разбираем новую стратегию МВД по борьбе с экстремизмом
|
Aug 13, 2024 |
Россиянам запретили репостить блогеров с аудиторией меньше 10 тысяч человек. Самих «десятитысячников» будут вносить в специальный реестр Роскомнадзора
|
Aug 12, 2024 |
Фонд «Нужна помощь», который помогал сотням российских НКО, закрылся. После объявления «иноагентом» его работа стала невозможна
|
Aug 12, 2024 |
ВСУ захватили участок газовой трубы под Суджей. Как это влияет на цену газа?
|
Aug 09, 2024 |
Как бросить курить?
|
Aug 09, 2024 |
ВСУ закрепляются в Курской области вокруг Суджи. Главное
|
Aug 08, 2024 |
Илья Яшин провел первый митинг на свободе. Пришли сотни россиян
|
Aug 08, 2024 |
Андрей Ермак — самый влиятельный политик Украины после Зеленского
|
Aug 08, 2024 |
В Москве скоро выборы. «Оппозиции» пообещали несколько мест, но запретили агитировать
|
Aug 07, 2024 |
ВСУ вошли в Курскую область и закрепились в приграничной зоне
|
Aug 07, 2024 |
Российских провайдеров уведомили о замедлении ютьюба до 128 килобит в секунду
|
Aug 06, 2024 |
Скандал на Олимпиаде: боксершу из Алжира называют мужчиной. Кто здесь прав?
|
Aug 06, 2024 |
Каковы шансы сборной беженцев на Олимпиаде?
|
Aug 05, 2024 |
Чем уникален обмен заключенными между Россией и Западом?
|
Aug 02, 2024 |
Павел Дуров — донор спермы и отец более 100 детей. В чем тут проблема?
|
Aug 02, 2024 |
Обмен заключенными между Россией и Западом. Главное
|
Aug 01, 2024 |
«Бермудский треугольник» — бригада, где массово гибнут российские мобилизованные
|
Aug 01, 2024 |
Самое обсуждаемое открытие Олимпиады. Что это было?
|
Jul 31, 2024 |
Убит один из лидеров ХАМАС Исмаил Хания. Главное
|
Jul 31, 2024 |
Главный цензор российской культуры Сергей Новиков
|
Jul 31, 2024 |
Все главные материалы «Медузы» — теперь и в звуке. Включайте «Радио Медуза», чтобы слушать наши тексты. И обязательно подпишитесь, чтобы не пропустить новые эпизоды
|
Jul 30, 2024 |
«В Харькове Россия разбомбила мой дом, а в Петербурге меня выбросили на улицу». Кристина Сафонова рассказывает историю беженки, которая дважды лишилась жилья
|
Oct 22, 2023 |
Как боевикам ХАМАС удалось напасть на Израиль? Что будет дальше на Ближнем Востоке?
|
Oct 15, 2023 |
Уже посмотрели фильм про Никиту Михалкова? Обсуждаем картину «Сын» с ее автором Игорем Садреевым
|
Oct 10, 2023 |
Что думают армяне о сдаче Нагорного Карабаха? И как теперь относятся к России?
|
Oct 01, 2023 |
Малоприметная АНО «Диалог» — важный элемент кремлевской пропаганды в Рунете. Она вела агитацию за обнуление сроков Путина, а теперь раскручивает фейки о войне в Украине
|
Sep 24, 2023 |
Что известно о разработчиках шпионской программы Pegasus, которой взломали телефон Галины Тимченко, — и кто мог за этим стоять
|
Sep 17, 2023 |
Как война изменила шоу-бизнес в России и Украине. Обсуждаем вместе с музыкальным журналистом Денисом Бояриновым
|
Sep 10, 2023 |
Его преследовали вместе с соратниками Навального по «санитарному делу», теперь он воюет против России в Украине. Кристина Сафонова рассказывает историю Дани Акеля
|
Sep 03, 2023 |
«Никто не был удивлен, все указывают на Кремль». Что говорят о крушении самолета Пригожина в ЧВК Вагнера
|
Aug 27, 2023 |
«Мне отвратительно думать о том, что есть люди, которые хотят моей смерти». Елена Костюченко — о том, как ее пытались отравить
|
Aug 20, 2023 |
Что думают в Киеве о возможности прямого участия Лукашенко в войне — и как пытаются этого не допустить
|
Aug 13, 2023 |
Как Украина применяет дроны в воздухе и на море. Рассказывает Дмитрий Кузнец
|
Aug 06, 2023 |
Как власти за одну неделю усложнили жизнь военнообязанным россиянам. Рассказывает отдел «Разбор»
|
Jul 30, 2023 |
Рассказываем, как Украина преследует активы российских олигархов — на примере Фридмана и Абрамовича
|
Jul 23, 2023 |
Как нам удалось вычислить, сколько россиян погибло на войне. Рассказывают соавторы исследования «Медузы» и «Медиазоны» Дмитрий Кузнец и Дмитрий Трещанин
|
Jul 16, 2023 |
«Взял самую красивую цифру из статистики, которая ничего не значит». Как Мишустин отчитывается об «успехах» российской экономики. И что с ней происходит на самом деле
|
Jul 09, 2023 |
Российские власти запугивают адвокатов, лишают их работы и выдавливают из страны. Рассказываем, как Кремль преследует тех, кто защищает несогласных
|
Jul 02, 2023 |
Помните, как бежавшие от мобилизации неделю стояли в пробке на Верхнем Ларсе? Студент из Улан-Удэ четыре месяца прожил в аэропорту в Южной Корее, но в итоге сумел улететь в Нью-Йорк
|
Jun 18, 2023 |
«Министерство интересной пропаганды». Чем занимается и кого финансирует Институт развития интернета
|
Jun 11, 2023 |
В российских вузах вводят пропагандистский курс об основах государственности — как «научный коммунизм» во времена СССР. Кто его придумал?
|
Jun 04, 2023 |
Рассказываем о «замороженных» в СИЗО Симферополя. Это обычные украинцы, которых без предъявления обвинений месяцами держат в заключении и подвергают пыткам
|
May 28, 2023 |
Послушайте историю жителя Астрахани — он примкнул к ИГИЛ в Сирии, а затем его завербовала ФСБ для отправки в Украину
|
May 21, 2023 |
«Это произведение не оправдывает терроризм, а показывает, почему мы перед ним уязвимы». Говорим о спектакле «Финист ясный сокол», из-за которого арестовали Женю Беркович и Светлану Петрийчук
|
May 14, 2023 |
«К Путину она всегда плохо относилась, сразу все про него поняла». Вспоминаем Валерию Новодворскую с автором фильма «Белое пальто» Игорем Садреевым
|
May 07, 2023 |
«Деньги не приходят без обязательств». Как государственная идеология наступает на науку — на примере Высшей школы экономики. Рассказывает Маргарита Лютова
|
Apr 30, 2023 |
«Мы живем в эпоху немыслимого, у нас нет нейтрального языка». Обсуждаем оппояз — антивоенный дискурс, формирующийся в ответ пропагандистскому новоязу
|
Apr 09, 2023 |
Что представляет собой социология военного времени на службе Кремля. Рассказывает Андрей Перцев
|
Apr 02, 2023 |
«Для властей это удобная ситуация: ты как бы борешься со злом — и при этом можно наводить цензуру». Рассказываем, как «Ростех» воюет с анонимными телеграм-каналами, торгующими «блоком на негатив»
|
Mar 26, 2023 |
«Есть большие сомнения, что можно внедрить штурмовые практики ЧВК Вагнера в масштабах всей армии». Дмитрий Кузнец анализирует тактику наемников Пригожина
|
Mar 20, 2023 |
«Многие не нашли себя на новом месте и даже внутренне не пытались, потому что всем очень хочется домой». Как помогают украинским беженцам в Польше
|
Mar 12, 2023 |
«Это либо провал пограничной службы ФСБ, либо их собственная акция». Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом брянскую «диверсию», а также атаки дронов по всей России
|
Mar 05, 2023 |
«Диалог восстановится, но нескоро. Сначала вам придется извиниться». О чем пишут россиянам украинцы в годовщину войны
|
Feb 26, 2023 |
«Мирные инициативы Абрамовича сейчас просто бессмысленны. Это капля в море войны». Рассказываем о (неутешительных) перспективах переговоров Москвы и Киева
|
Feb 19, 2023 |
Из-за чего началась блокада Нагорного Карабаха и почему с ней не могут справиться российские миротворцы. Рассказывает Лилия Яппарова
|
Feb 12, 2023 |
Рассказываем о новой утечке «Яндекса»: компания банила обидные картинки с Путиным практически как порно — например, по запросам «бункерный дед» и «странное создание машет рукой»
|
Feb 05, 2023 |
«Калининград — военный трофей, как Мариуполь». Как стала российской Калининградская область? И грозит ли ей немецкая «аннексия», о которой твердит пропаганда?
|
Jan 29, 2023 |
Как украинских диссидентов преследовали в СССР — за «антисоветчину» их отправляли в сталинскую зону для политзаключенных «Пермь-36». Рассказывает Кристина Сафонова
|
Jan 22, 2023 |
«Террористы разъединяют и властвуют. Мы должны объединиться и доказать, что живы». Режиссер Рома Либеров — о музыкальном проекте «После России» на стихи поэтов первой волны эмиграции
|
Jan 15, 2023 |
«Путину нужно, чтобы все замазались». Как Кремль заставил Госдуму работать по указке — на примере «закона подлецов»
|
Dec 25, 2022 |
«Пропаганда разоблачала фото из Бучи, но молчала про такие же снимки с телами расстрелянных людей из соседних городов. Они просто не завирусились». Евгений Фельдман — о работе фотографов на войне
|
Dec 18, 2022 |
Какое место занимала война в творчестве Алексея Балабанова и как этим пользуется пропаганда. Рассказывает Антон Долин
|
Dec 11, 2022 |
«Ректор попросил не писать антивоенных писем, иначе институту будет совсем плохо». Как во время войны выживает Сколтех, любимый вуз Дмитрия Медведева
|
Dec 04, 2022 |
Почему против войны больше протестуют женщины и есть ли перспективы у антивоенного сопротивления в России? Рассказывает Кристина Сафонова
|
Nov 27, 2022 |
Кто такие ДШРГ «Русич» — российские неонацисты, воюющие в Донбассе, и хакеры, ворующие крипту у ВСУ. Рассказывает Лилия Яппарова
|
Nov 20, 2022 |
«Контрактная служба была единственным способом начать самостоятельную жизнь». Послушайте историю первой трансженщины в рядах российской армии
|
Nov 13, 2022 |
«Люди воспринимали войну как сериал, но он затянулся». Какую идеологию предложат россиянам власти — рассказывает Андрей Перцев
|
Nov 06, 2022 |
«Ощущение процветания исчезло, но уныния нет. Есть воля к жизни». Как возрождается Буча после российской оккупации
|
Oct 30, 2022 |
«А чего это ваши дети по-украински говорят? Вы что, русского не знаете?» Как украинских беженцев встречают на Брайтон-Бич. Рассказывает писательница Светлана Сачкова
|
Oct 23, 2022 |
Как Россия и Украина спасают свои экономики в условиях войны. Рассказывает Маргарита Лютова
|
Oct 16, 2022 |
«Посидят в окопах и в первой же атаке погибнут». Что думают российские наемники и контрактники об отправке на фронт мобилизованных
|
Oct 09, 2022 |
«Протестовать в России — элитарное занятие. Большинство все-таки трусы». Как живут и что чувствуют россияне, которые против войны
|
Oct 02, 2022 |
«Повестки раздать — дело нехитрое». Как будет проходить мобилизация в России. Рассказывает спецкор «Медузы» Андрей Перцев
|
Sep 25, 2022 |
«В этой ипостаси он абсолютное зло». Портрет пропагандиста Антона Красовского от Светланы Рейтер
|
Sep 18, 2022 |
Когда пройдут и состоятся ли вообще референдумы на оккупированных территориях Украины. Рассказывает Андрей Перцев
|
Sep 11, 2022 |
«Он завершил советскую историю, но не смог изменить мир безвозвратно». Вспоминаем Михаила Горбачева в ремейке подкаста «Текст недели»
|
Sep 04, 2022 |
«Сын маминой подруги»: зачем нужно изучать жизнь Ильи Медведева, сына Дмитрия Медведева и «образцово-показательного молодого человека»?
|
Aug 28, 2022 |
Из-за войны мирные украинцы вынуждены голодать. Послушайте их истории
|
Aug 21, 2022 |
В распоряжении «Медузы» оказался миллион часов видео с прошлых выборов в Госдуму. С помощью нейросети «Ревизор» мы выяснили, что на них могли вбросить до 17 миллионов голосов избирателей
|
Aug 14, 2022 |
Как российские политики используют войну для личного пиара — рассказывает Андрей Перцев
|
Jul 31, 2022 |
Послушайте историю завербованного активиста Всеволода Осипова, которого отправили следить за эмигрантами в Тбилиси (но он этого делать не стал)
|
Jul 24, 2022 |
Наемники ЧВК Вагнера вернулись на войну в Донбасс — за это Евгений Пригожин, вероятно, получил звезду Героя России. Рассказывает Лилия Яппарова
|
Jul 17, 2022 |
«Его родина — бейсбольное поле». Кристина Сафонова — о русском эмигранте Викторе Старухине, ставшем звездой бейсбола в Японии
|
Jul 10, 2022 |
Спонсор войны или спаситель населения? Чем занимается Банк России после 24 февраля — рассказывают авторы нашего расследования Светлана Рейтер и Маргарита Лютова
|
Jul 03, 2022 |
Рассказываем, как мы обнаружили цифровой «кооператив „Озеро“» друзей Путина — и почему это не похоже на «информационную стряпню» (как утверждает Кремль)
|
Jun 26, 2022 |
Тотальное программирование в масштабах страны. Андрей Перцев — о советских «методологах» и их идее «русского мира», которую Кремль позаимствовал для оправдания войны
|
Jun 12, 2022 |
Послушайте историю семьи Угримовых. Сто лет назад их выслали из России на «философском пароходе», после войны они вернулись и оказались в лагерях. Теперь их потомки вновь вынуждены бежать
|
Jun 05, 2022 |
Рассказываем о двух новых зятьях президента России — и отвечаем на вопрос, зачем лезть «гриппозным носом» в чужую личную жизнь
|
May 22, 2022 |
«Я была на 99% уверена, что не выживу». Полина Ковалевская месяц пряталась от бомбежек в Мариуполе — и вела дневник, который уже стал историческим документом. Вот ее интервью
|
May 08, 2022 |
«То, что происходило за закрытыми дверями по ночам, гораздо страшнее, чем взорванный танк или сожженная школа». Спецкор «Медузы» Лилия Яппарова — о военных преступлениях в киевском селе Богдановка
|
Apr 24, 2022 |
«Зеленский привлекает к себе даже тех, кто смотрит телевизор и верит пропаганде». Главный редактор «Медузы» Иван Колпаков — об интервью президента Украины российским журналистам
|
Apr 01, 2022 |
Какие беды преследуют главную российскую вакцину от ковида и почему «Спутник V» все равно эффективный препарат? Объясняет спецкор «Медузы» Светлана Рейтер
|
Feb 20, 2022 |
Российским шахматисткам годами приходят анонимные письма с использованными презервативами и порно. Спецкоры «Медузы» Кристина Сафонова и Лилия Яппарова вычислили отправителя (и даже поговорили с ним)
|
Feb 13, 2022 |
Как лечить детей от ковида. Рассказывает медицинский редактор «Медузы» Дарья Саркисян
|
Feb 06, 2022 |
Исследование «Медузы» доказало: российская вакцина «ЭпиВакКорона» бесполезна при ковиде. Рассказывает научный редактор Александр Ершов
|
Jan 30, 2022 |
Как обычные советские панельки стали главной достопримечательностью Сыктывкара. Все дело в стильном коми-орнаменте на домах
|
Jan 23, 2022 |
Зачем российских наемников снова зовут в Донбасс? (Спойлер: мы не знаем, но очень надеемся, что войны не будет)
|
Dec 26, 2021 |
Что известно о взрыве, устроенном подростком в православной гимназии в Серпухове. Рассказывает спецкор Анастасия Якорева
|
Dec 19, 2021 |
Научный редактор «Медузы» Александр Ершов рассказывает все, что мы знаем сейчас про омикрон
|
Dec 12, 2021 |
Битломанский выпуск «Текста недели»! Обсуждаем фильм Питера Джексона о финальном альбоме The Beatles
|
Dec 05, 2021 |
Немцы считают, что вакцинацию в стране срывают антропософы. Объясняем, кто это такие
|
Nov 28, 2021 |
Пандемия сильно бьет по рейтингу Владимира Путина. Как Кремль намерен вернуть его? Рассказывает спецкор Андрей Перцев
|
Nov 21, 2021 |
Послушайте невероятную историю о том, как челябинский ветеринар спас львенка Симбу от голода и неволи в Дагестане — и вернул его на историческую родину
|
Nov 14, 2021 |
«Прадеда осудили как врага народа, семью сослали. Забрали дом — в него въехал сосед-доносчик». Читатели «Медузы» рассказывают о репрессиях в своих семьях
|
Nov 07, 2021 |
Как появилось уголовное дело Марины Раковой и Сергея Зуева? (Спойлер: возможно, все из-за школьных учебников)
|
Oct 31, 2021 |
В России новое политическое дело — о «склонении к беспорядкам» через телеграм-канал. И оно очень странное. Рассказывает спецкор «Медузы» Кристина Сафонова
|
Oct 24, 2021 |
«Вспышки заканчиваются сами собой и без всяких ограничений, но мы платим за это большим количеством смертей». Говорим о новой волне коронавируса в России
|
Oct 17, 2021 |
Как спор наследников поставил под угрозу уничтожения косметический бренд Natura Siberica. Рассказывает спецкор «Медузы» Анастасия Якорева
|
Oct 10, 2021 |
Обсуждаем массовое убийство в Перми. Что делают власти для предотвращения подобных преступлений и как СМИ должны о них рассказывать
|
Sep 26, 2021 |
«Суд выглядит поразительно человечно»: как устроен процесс по делу о крушении рейса MH17 над Донбассом. Рассказывает журналист Кирилл Михайлов, который следит за заседаниями
|
Sep 19, 2021 |
Спецкор «Медузы» Ирина Кравцова съездила в Кемеровскую область, чтобы написать репортаж об убийстве двух десятилетних девочек. Вот ее рассказ об этих событиях
|
Sep 12, 2021 |
Рассказываем удивительную историю шпионки Сью Добсон. Она боролась против апартеида в ЮАР и спаслась от тюрьмы благодаря советскому дипломату
|
Sep 05, 2021 |
Как мы стали агентами лета. Подводим итоги музыкального марафона «Медузы»
|
Aug 29, 2021 |
Немецких ковид-диссидентов называют угрозой национальной безопасности. Почему в этом движении так много выходцев из России и можно ли их считать агентами Кремля?
|
Aug 22, 2021 |
Как и почему «Жигули» оказались самым любимым ретро-автомобилем. Рассказывает спецкор «Медузы» Андрей Перцев
|
Aug 01, 2021 |
Обсуждаем резонансный текст спецкора «Медузы» Ирины Кравцовой — о том, как мать убила своего сына с инвалидностью, а потом покончила с собой
|
Jul 25, 2021 |
«Медуза» узнала, на чем строится обвинение против Сергея Фургала. Это очень странные показания ключевого свидетеля
|
Jul 18, 2021 |
Какой из российских вакцин лучше привиться? Мы поговорили с разработчиками всех препаратов и теперь знаем ответ
|
Jul 04, 2021 |
Как выжить в жару. Советует медицинский редактор «Медузы» Дарья Саркисян
|
Jun 27, 2021 |
Как саратовское село Лох превратилось в модное туристическое место. Рассказывает спецкор Анастасия Якорева
|
Jun 20, 2021 |
Как в России осваивают бюджеты на развитие медицины. И почему все заканчивается арестами, а не появлением новых лекарств
|
Jun 13, 2021 |
Александр Чепарухин устраивал кампанию в защиту Pussy Riot, а сейчас помогает «Медузе». Говорим с продюсером нашего музыкального марафона «Агенты лета»
|
Jun 06, 2021 |
«Они были слишком хорошие». Шура Буртин — о том, почему белорусский протест (пока) проиграл Александру Лукашенко
|
May 30, 2021 |
«Медузу» признали иноагентом всего за три дня — после жалобы Александра Ионова в Роскомнадзор. Рассказываем, чем известен Ионов и что его так обидело в наших публикациях
|
May 23, 2021 |
«Это не просто хакерская, это политическая спецоперация». Как управделами и администрация президента связаны со взломом сайта «Свободу Навальному!»
|
May 16, 2021 |
Как Екатеринбург стал центром уличного (в том числе протестного) искусства и как этому помогли местные власти? Говорим со спецкором Андреем Перцевым
|
May 09, 2021 |
Жены священников регулярно сталкиваются с домашним насилием. Спецкор Ирина Кравцова — о трех женщинах, которые годами пытались с этим справиться
|
May 02, 2021 |
«Черкалин выглядит растерянным и все признает». Спецкор Анастасия Якорева — о суде над бывшим подполковником ФСБ, у которого нашли 6 миллиардов рублей наличными
|
Apr 25, 2021 |
История группы «ППК» и их космического трека «Воскрешение». Музыканты завоевали Европу, попали к Полу Окенфолду, а потом поссорились с Эдуардом Артемьевым и друг с другом
|
Apr 18, 2021 |
История о том, как генетика внезапно стала любимой наукой Владимира Путина. И почему ей заинтересовалась «Роснефть» Игоря Сечина
|
Apr 11, 2021 |
«Идем в сугроб, а он говорит: „Да, я здесь живу“». Спецкор Ирина Кравцова — о том, почему бездомные не могут вернуться к прежней жизни
|
Apr 04, 2021 |
Создатели «ЭпиВакКороны» уверены в ее эффективности, но не могут это убедительно доказать. Мы вообще когда-нибудь узнаем, работает ли эта вакцина?
|
Mar 28, 2021 |
Писательница Вера Чаплина изменила Московский зоопарк, держала львицу в коммуналке — и была знаменитостью 1930-х. Почему о ней почти все забыли?
|
Mar 21, 2021 |
Природная проблема стала социальной. Спецкор Андрей Перцев — о том, как камчатский краб захватил Баренцево море и умы местных жителей
|
Mar 14, 2021 |
Прекрасный переговорщик, но плохой управленец. История олигарха Александра Мамута — он хотел стать новым Рупертом Мердоком, но именно медиабизнес его и потопил
|
Mar 07, 2021 |
Кто такой «русский врач из Швейцарии» Виталий Козак, который утверждает, что Навальный «отравился литием»?
|
Feb 28, 2021 |
В России постоянный дефицит лекарств — из-за сложных законов, импортозамещения и попыток государства снизить цены. В пандемию ситуация ухудшилась. Что с этим можно сделать?
|
Feb 21, 2021 |
Россия на первом месте по числу умерших от коронавируса на душу населения, а привели к этому действия властей. Чем это подтверждается?
|
Feb 14, 2021 |
«Отец Тихон похож на героев „Нового папы“». Андрей Перцев и Светлана Рейтер рассказывают, как и зачем «духовник Путина» выстраивает образцовую епархию в Печорах
|
Feb 07, 2021 |
Во «дворце Путина» есть 16-этажный бункер, еще одна аквадискотека и пожарная часть с дронами. Журналисты Лилия Яппарова и Денис Дмитриев — о том, как они все это нашли
|
Jan 31, 2021 |
Навальный стал главным героем российского тиктока накануне акций 23 января. Как протестная волна захлестнула соцсеть? И способен ли тикток выводить людей на улицы?
|
Jan 24, 2021 |
Как говорить о новой этике, экологии, активизме — и не скатиться до колонки мнений из фейсбука? Журналисты Максим Трудолюбов и Дмитрий Карцев — о новой рубрике «Идеи»
|
Jan 17, 2021 |
За год в «Тексте недели» мы обсудили 47 репортажей, расследований и разборов «Медузы». Вот еще три важных текста: о Партии любителей пива, детях секс-работниц и гибели пожарных
|
Jan 03, 2021 |
В 1995 году землетрясение разрушило Нефтегорск, погибли более двух тысяч человек. Что нового мы узнали о катастрофе на Сахалине спустя 25 лет?
|
Dec 27, 2020 |
На Камчатке голодные медведи все чаще заходят в огороды, роются в мусоре и нападают на людей. Спецкор Ирина Кравцова — о том, как уживаются медведи и люди
|
Dec 20, 2020 |
Наемник из ЧВК Вагнера написал мемуары и дал интервью «Медузе» — а потом книгу сняли с публикации. Говорим с автором интервью Лилией Яппаровой
|
Dec 13, 2020 |
Сотрудники Агентства по страхованию вкладов и ФСБ наживались на банкротствах и санациях банков. Спецкор Анастасия Якорева — о расследовании «Медузы», «Проекта» и VTimes
|
Dec 06, 2020 |
«Президент или нищая старушка — не важно, с кем работать. Его клиент — язык». Спецкор Александра Сивцова — о переводчике Викторе Прокофьеве с фото Байдена и Громыко
|
Nov 15, 2020 |
Абсурдная шпионская история в духе братьев Коэн. Досье о связях Трампа с Россией с самого начала казалось выдумкой — теперь в этом почти нет сомнений
|
Nov 08, 2020 |
«Эта работа не должна была получиться». Иван Голунов — о том, как он обнаружил целую систему подставных понятых в делах о наркотиках
|
Nov 01, 2020 |
«Пансионат стал превращаться в ПНИ». Спецкор «Медузы» Лилия Яппарова рассказывает об Уктусском пансионате, где женщин годами отправляли на стерилизацию и аборты
|
Oct 25, 2020 |
«Путин ищет расположения президента США. Если бы он говорил такое на Первом канале, аудитория бы удивилась». Что нового мы узнали из рассекреченных переговоров Путина и Клинтона?
|
Oct 18, 2020 |
«Кто в тюрьме, кто в эмиграции, кто не может банковскую карточку оформить». Что стало с соратниками Тесака за годы после разгрома «Реструкта» (в основном — ничего хорошего)
|
Oct 11, 2020 |
«Ощущения после укола — это эффект вакцины или моей подвижной психики?» Спецкор Светлана Рейтер — о том, как она испытывает на себе вакцину от коронавируса
|
Oct 04, 2020 |
«Дали диплом — можешь работать. Но как понять, что в мире давно так не лечат?» Почему в России плохо учат врачей и как сами медики решают эту проблему
|
Sep 27, 2020 |
На Венере пока не нашли жизнь, но нашли вещество, которое может на нее указывать. Что это значит? Объясняют научные журналисты «Медузы»
|
Sep 20, 2020 |
«Силовикам проще отправить ребенка в психдиспансер и отчитаться». Ирина Кравцова — о девочке, которую две недели удерживали в больнице из-за подписки на паблик о «Колумбайне»
|
Sep 13, 2020 |
История Натальи Эйсмонт, пресс-секретаря Лукашенко. Она создала вокруг президента информационный вакуум — и теперь он искренне удивляется протестам
|
Sep 06, 2020 |
История воздушной гимнастки Дили Абдулаевой. Она весит 120 килограммов и добилась успеха в Европе, хотя в России в нее мало кто верил
|
Aug 30, 2020 |
Жители Башкирии протестуют против добычи известняка на шихане Куштау. И им, похоже, удалось остановить уничтожение горы. Рассказываем, как это получилось
|
Aug 23, 2020 |
«Это может быть ваша сестра, соседка или мама». Как фотография женщин на уличной акции в Минске стала символом белорусского протеста
|
Aug 16, 2020 |
Знатоки и тренеры «Что? Где? Когда?» годами домогались подростков. Почему в клубе это игнорировали? Обсуждаем расследование Лилии Яппаровой
|
Aug 09, 2020 |
Марина Чайка через суд развелась с сыном бывшего генпрокурора. Перед этим она выступила с видеообращением, где заявила об угрозах. Рассказываем, почему это необычная история
|
Aug 02, 2020 |
«Я могу этому ужаснуться и в тот же день уехать, а они здесь навсегда». Спецкор Ирина Кравцова — о том, чем живет деревня Нижняя Коя, где изнасиловали и убили 12-летнюю девочку
|
Jul 26, 2020 |
Как служба охраны президента анализирует настроения россиян. И почему Путин принимает решения на основе данных ФСО
|
Jul 19, 2020 |
Народный губернатор. Почему жители Хабаровского края защищают Сергея Фургала, которого арестовали по подозрению в организации убийств
|
Jul 12, 2020 |
Фронтмен карантинных мер. Как Сергей Собянин боролся с коронавирусом в Москве, а в итоге испортил имидж и отношения с Путиным
|
Jul 05, 2020 |
Хакер, который боролся с киберпреступностью и дружил с политиками, но продолжал торговать крадеными банковскими картами. История кардера Алексея Строганова
|
Jun 28, 2020 |
Власти узнали о катастрофе в Норильске два дня спустя, а меры приняли только после совещания у Путина. Почему об аварии стало известно так поздно?
|
Jun 21, 2020 |
В Москве досрочно сняли карантин. Почему это рискованное решение? Нас ждет вторая волна эпидемии?
|
Jun 14, 2020 |
Михаил Мишустин фанатично работает над имиджем и читает все публикации о себе (даже в телеграме). Рассказываем, как устроен пиар премьер-министра
|
Jun 07, 2020 |
«Хотели позитивную повестку к выборам губернатора, а в НАО заполыхало». Как жители Ненецкого округа протестуют против слияния с Архангельской областью
|
May 31, 2020 |
В Дагестане не соблюдали самоизоляцию, потому что не верили данным властей — а правда оказалась еще хуже. Что происходит в республике теперь?
|
May 24, 2020 |
«Репутация дороже рекламных контрактов». Журналистка Катерина Гордеева о своем интервью с Региной Тодоренко — о скандале, травле и домашнем насилии
|
May 17, 2020 |
Пранкеры срывают уроки, учителя сражаются с новыми технологиями, ноутбуков не хватает. Почему переход российских школ на онлайн-обучение обернулся провалом
|
May 10, 2020 |
Развитие эпидемии коронавируса в России прогнозируют не научные институты, а журналисты «Медузы». Говорим о том, как так вышло
|
May 03, 2020 |
«Даже при отсутствии средств защиты врачи боятся идти к начальству». Как российские медики работают в условиях пандемии
|
Apr 26, 2020 |
Коронаскептики от церкви. Почему не все епархии РПЦ закрывают храмы, несмотря на пандемию и призыв патриарха
|
Apr 19, 2020 |
Выпить, поговорить — и заработать. История онлайн-собутыльницы Светланы Третьяковой
|
Apr 12, 2020 |
Сторонник «цифрового сталинизма». Что известно о новом главе Роскомнадзора Андрее Липове
|
Apr 05, 2020 |
Власть нервничает и не может принимать решения тайком. Как Мосгордума стала самым оппозиционным парламентом в России
|
Mar 29, 2020 |
«Проповеди деморализовали украинских солдат». Какую роль священники РПЦ сыграли в присоединении Крыма
|
Mar 22, 2020 |
Коронавирус дает больше эмоций, чем парк развлечений. Почему все ругают «Остров мечты» и есть ли в нем действительно что-то хорошее?
|
Mar 15, 2020 |
Советская музыка будет приносить неплохие деньги. Почему так дешево продали фирму «Мелодия» и кто теперь заработает на легендарных записях
|
Mar 08, 2020 |
Проще завести уголовное дело, чем договориться. Как IT-бизнес в России борется с конкурентами с помощью силовиков
|
Mar 01, 2020 |
«Они не мои пациентки, мы просто общались». История психиатра, который превратил свои консультации в секс по переписке
|
Feb 23, 2020 |
«Пили с пиратами самогон». История моряков, которые несколько месяцев провели в плену у сомалийцев
|
Feb 16, 2020 |
«Борьба за семьи, за будущее страны». Как традиционалисты пытаются остановить закон о домашнем насилии
|
Feb 09, 2020 |
«Хор из форточек в брошенных домах снится до сих пор». Как вымирает Воркута
|
Feb 02, 2020 |
«Путин дописывает последнюю главу о себе в учебнике». Подкаст о том, что происходит с Конституцией
|
Jan 22, 2020 |
Недооценили интернет. Почему Первый канал стал убыточным и кто будет его спасать
|
Dec 29, 2019 |
Симбиоз хакеров и ФСБ. Как самая опасная хакерская группировка Evil Corp связана с силовиками
|
Dec 22, 2019 |
Как пропал — и как нашелся — архитектор первого московского небоскреба
|
Dec 15, 2019 |
Посадить можно любого. Как устроены черные кассы «Единой России» и для чего они нужны
|
Dec 08, 2019 |
Обычный для Тулуна мужик. Как ловили маньяка, который 30 лет насиловал женщин
|
Dec 01, 2019 |
Запрос на прямую жестокость. Как устроен российский рынок политического насилия
|
Nov 24, 2019 |
История школьников из Пскова, которые три года назад обстреляли полицейских и покончили с собой
|
Nov 18, 2019 |
Зачем людям сон (а птицам — перья)? Самый познавательный выпуск!
|
Nov 10, 2019 |
Как англичанин создал компанию, которая поставляет в британские газеты безумные статьи о России
|
Nov 03, 2019 |
Назад в СССР. Кто и почему навязывает школам монополию «Просвещения»
|
Oct 27, 2019 |
Как московский физик сделал единственную запись авторского чтения «Москва — Петушки»
|
Oct 20, 2019 |
Ютьюб-канал Ирины Шихман — журналистика без цензуры на деньги московской мэрии?
|
Oct 13, 2019 |
Вывеска над военкоматом. Откуда в Ливии российские наемники и что они там делают
|
Oct 06, 2019 |
68 лет одиночества. Как пожилые люди незаметно умирают в своих квартирах
|
Sep 29, 2019 |
Протесты-2019: «московское дело» — глазами репортера, который его освещает
|
Sep 20, 2019 |
Бандитский Петербург. Как «Единая Россия» пытается отменить поражение на выборах
|
Sep 15, 2019 |
Концентрированный ужас. Рассказы журналистов, освещавших теракт в Беслане
|
Sep 07, 2019 |
«Хоть с самим сатаной». Зачем полицейский из Щелково решил сотрудничать с ЦРУ
|
Aug 30, 2019 |
Как в Управделами президента создали «русский Палантир» — и научились собирать досье на любого пользователя соцсетей
|
Aug 18, 2019 |
Как искали Фому Яремчука — гениального художника, которого не было
|
Aug 09, 2019 |
Почему полицейские чаще гибнут от самоубийств, чем при исполнении?
|
Aug 04, 2019 |
История учителя шахмат — сына человека, осужденного по педофильской статье
|
Jul 21, 2019 |
Эффект Стрейзанд. Как делалось новое «похоронное» расследование: разговор с Иваном Голуновым и его соавторами
|
Jul 07, 2019 |
Поэт коррупции. Рассказ об Александре Коновалове — кураторе нелегальной торговли Петербурга
|
Jun 23, 2019 |
Как живут родители, чьи дети покончили с собой
|
Jun 09, 2019 |
И тут в дверь постучали. Как микрокредитные организации выселяют людей из квартир
|
May 31, 2019 |
Кто такие русские хакеры? Спецвыпуск о книге Даниила Туровского «Вторжение»
|
May 24, 2019 |
Россия в миниатюре. Как власти пытаются обновить состав Мосгордумы
|
May 19, 2019 |
Пацанский подход. Как Зеленский стал президентом Украины — и что будет дальше
|
Apr 26, 2019 |
Как Париж переживает пожар в Нотр-Даме
|
Apr 19, 2019 |
Как в России преследуют левых активистов, выбивая признания под пытками
|
Apr 12, 2019 |
Битва двух популизмов. Профсоюз Навального против «майских указов» Путина
|
Apr 05, 2019 |
Как на самом деле живет Тася из псковской деревни Томсино
|
Mar 29, 2019 |
«Каждому — по лопате». Что мы знаем об Александре Беглове, который собрался в губернаторы Петербурга
|
Mar 22, 2019 |
Умел чувствовать настроение президента. Кем был и кем стал Валентин Юмашев
|
Mar 15, 2019 |
«Все так делали, но это ненормально». Как работала офшорная империя «Тройки-Диалог»
|
Mar 08, 2019 |
Как «маньячная группа» из Иркутской области 15 лет ловила серийных убийц
|
Feb 28, 2019 |
По каким правилам живут воры в законе?
|
Feb 21, 2019 |
Мэр с хэштегом на Pikabu. История первой женщины — главы Якутска
|
Feb 14, 2019 |
Билет на войну. Что привело Александра Расторгуева, Орхана Джемаля и Кирилла Радченко в ЦАР
|
Feb 08, 2019 |
История про школу, где все еще принимают в октябрята и пионеры
|
Jan 31, 2019 |
Вторая после Путина. Обсуждаем феномен Ольги Бузовой (разумеется, с песнями)
|
Jan 25, 2019 |
Кому и зачем нужны Курильские острова
|
Jan 17, 2019 |
«Не ухожу из дома, чтобы не оставлять маму одну». Истории детей, которым приходится опекать родителей
|
Jan 10, 2019 |
Третий человек в государстве. Как судья Валерий Зорькин изменил судьбу России — и изменился сам
|
Dec 27, 2018 |
Мечта об «арийском братстве». Как русские националисты объединяются в тюрьмах
|
Dec 21, 2018 |
Как сейчас живут люди, пережившие Спитакское землетрясение
|
Dec 14, 2018 |
Кому нужны «друзья на час» и много ли от них пользы?
|
Dec 06, 2018 |
Как американец оказался в советской тюрьме за героин, а потом написал про это книгу
|
Nov 29, 2018 |
РПЦ может забрать себе почти любое историческое здание. Кроме этого храма в Брянской области
|
Nov 22, 2018 |
Люди с инвалидностью хотят секса. Но до этого никому нет дела
|
Nov 15, 2018 |
Одна судьба на двоих. История двух приятелей: один совершил убийство, а другой отправился в тюрьму
|
Nov 08, 2018 |
Ненужный замок. История готического особняка в Иваново
|
Nov 01, 2018 |
Сильная женщина или воплощение всего худшего в российской власти? История Марии Захаровой
|
Oct 28, 2018 |
История отсутствия провалов. Кто такой Олег Кожемяко и что происходит с губернаторами в России?
|
Oct 18, 2018 |
История Александра Гукова — альпиниста, застрявшего на высоте 6145 метров и чудом спасшегося
|
Oct 11, 2018 |
Чечня как утрированная Россия. Современная история республики через судьбу одного человека
|
Oct 04, 2018 |
Как выглядит полицейское государство будущего. Аудиоверсия репортажа из китайского Синьцзяна
|
Sep 30, 2018 |
Обязательно захватите паспорт! Как москвичам навязывают кредиты на лечение несуществующих заболеваний
|
Sep 22, 2018 |
Разговоры о смерти ради лучшей жизни. Как в России работают Death Cafe
|
Sep 16, 2018 |
Против геев, электричества и здравого смысла. Что за человек Герман Стерлигов?
|
Sep 06, 2018 |
Старинный недруг Путина и Трампа. Кем был сенатор Джон Маккейн для России и Америки
|
Aug 29, 2018 |
Как советское вторжение 1968 года навсегда изменило Чехию и Словакию
|
Aug 24, 2018 |
Как российские спецслужбы управляют хакерами-патриотами
|
Aug 15, 2018 |
В Косово все очень плохо? А у сербов в Косово — еще хуже?
|
Aug 08, 2018 |
Как Глеб Павловский придумал современную власть
|
Aug 01, 2018 |
Как говорить о травле с бывшими одноклассниками? Теми самыми, которые над тобой издевались
|
Jul 19, 2018 |
Как советский хирург решился на первую в истории операцию по смене пола
|
Jul 12, 2018 |
Зачем был создан мессенджер TamTam? И почему он не взлетел — даже на фоне блокировки Telegram
|
Jul 05, 2018 |
Что в голове у педофилов? И можно ли их лечить
|
Jun 28, 2018 |
Сигнал из космоса. Как астрофизики ищут внеземные цивилизации (и что находят)
|
Jun 20, 2018 |
Долгий путь домой. Как живут в Германии миллионы русских немцев
|
Jun 07, 2018 |
Царь, бог и хозяин. За что судят начальника колонии, где сидели Дадин и Ходорковский
|
Jun 03, 2018 |
Не совсем хэппи-энд. История перепутанных в роддоме девочек, которые встретились 30 лет спустя
|
May 04, 2018 |
Копать или бухать. Как живет поселок в Забайкалье, стоящий на заброшенных золотых шахтах
|
Apr 26, 2018 |
Турчак против Володина. Кто контролирует «Единую Россию»
|
Apr 18, 2018 |
Смотрящие, стремящиеся, опущенные. Как школьники увлекаются «АУЕ» и что с ними потом происходит
|
Apr 08, 2018 |
Как в России работают с «трудными» подростками. И что они сами об этом говорят
|
Mar 25, 2018 |
Стройка ценой в десятки тысяч жизней. Как получилось, что Беломорканал теперь никому не нужен
|
Mar 18, 2018 |
Как живет первый президент СССР. Михаил Горбачев — о Ельцине, Путине и предложениях застрелиться
|
Mar 09, 2018 |
Насиловали, били, грозили утопить в проруби. Что рассказали дети из интерната под Челябинском
|
Mar 05, 2018 |
Как Павел Грудинин стал «кандидатом от народа»
|
Feb 22, 2018 |
Что такое «ненастоящие изнасилования»?
|
Feb 15, 2018 |
«Минск-Пассажирский». Как в Белоруссии казнят преступников
|
Feb 09, 2018 |
Кто такая Клара Будиловская?
|
Feb 02, 2018 |
Как силовики внедрились в «Лабораторию Касперского» — и к чему это привело
|
Jan 24, 2018 |
Как бывший глава оборонного концерна строит космическое королевство
|
Jan 18, 2018 |
Разговор с «ангарским маньяком». Часть первая
|
Jan 11, 2018 |
Разговор с «ангарским маньяком». Часть вторая
|
Jan 11, 2018 |
Тотальная путинизация: Как в Польше борются против коммунизма, мигрантов и свободы СМИ
|
Dec 17, 2017 |
Как Вячеслав Дацик стал нацистом, расистом и борцом с проституцией
|
Dec 03, 2017 |
Жителя Владивостока посадили за убийство, которого, возможно, не было. Его история
|
Nov 23, 2017 |
Как в Башкирии и Татарстане переживали послевоенный голод
|
Nov 13, 2017 |
Как советские власти расстреляли мирную демонстрацию в Новочеркасске
|
Nov 01, 2017 |
Что делают на Кипре сто тысяч русских?
|
Oct 19, 2017 |
Чем занимается патриотическое движение для школьников «Юнармия»
|
Oct 11, 2017 |
Кто и зачем в России рассказывает людям, что ВИЧ-инфекции не существует
|
Oct 02, 2017 |
Возможен ли православный терроризм?
|
Sep 24, 2017 |
Саакашвили прорывается через границу
|
Sep 13, 2017 |
Delete my life 05.09.17
|
Sep 06, 2017 |
Как мы нашли стихи Бастрыкина
|
Aug 31, 2017 |
Жизнь в интернате. Репортаж о людях, запертых в ПНИ
|
Aug 25, 2017 |
Будем жить, пока будет тюрьма
|
Aug 16, 2017 |
Как живут добровольные ампутанты
|
Aug 09, 2017 |
Как создавался «Матч ТВ»
|
Aug 02, 2017 |
Зачем подростки снимают порно?
|
Jul 26, 2017 |
Как в России сажают за наркотики
|
Jul 19, 2017 |
Хозяйка города
|
Jul 12, 2017 |
Долгая дорога к Илону Маску
|
Jul 05, 2017 |
Дело «чистильщиков»
|
Jun 29, 2017 |
Космодром на чемоданах
|
Jun 14, 2017 |
История Мопса. Унижение за деньги в ютьюбе
|
Jun 08, 2017 |
Китайские туристы захватывают Байкал
|
May 31, 2017 |
Чеченцы в Берлине: угрозы смертью за выбор «неверного пути»
|
May 24, 2017 |
Уважаемые и достойные люди. История сексуального насилия в петербургском детдоме
|
May 17, 2017 |
Как живет российский двойник Ди Каприо спустя год после окончания реалити-шоу с его участием
|
May 10, 2017 |
Как врачи, Церковь и фонд Владимира Якунина борются с абортами
|
May 04, 2017 |
Херес для Путина. Что случилось с «Массандрой» после присоединения Крыма
|
Apr 26, 2017 |
Самая влиятельная женщина в мире. Как Ангела Меркель превратилась в главного политика Европы — и что ей угрожает
|
Apr 19, 2017 |
Как работают российские политтехнологи: деньги, доступ и снова деньги
|
Apr 12, 2017 |
Наталья Поклонская. От Евпатории до Госдумы
|
Apr 06, 2017 |
Родом ниоткуда. История человека, забывшего, кто он такой
|
Mar 29, 2017 |
Как ловили «ангарского маньяка»
|
Mar 22, 2017 |
Интервью Юлии Самойловой, которая представит Россию на «Евровидении»
|
Mar 15, 2017 |
Кто такой Филипп Лис?
|
Mar 08, 2017 |
Как узнать, сколько стоят «фужеры» Собянина? Расследования «Медузы» изнутри
|
Mar 06, 2017 |
25 лет насилия. Расследование Даниила Туровского
|
Jan 24, 2017 |